Венецианский крытый рынок (Оскар Бьорк) - Национальный музей Стокгольма, Создано: 1887 г

Венецианский крытый рынок (Оскар Бьорк) — Национальный музей Стокгольма, Создано: 1887 г

Важнейшей составной частью городской и государственной политики было упорядочение времени, места, организации торговли, подчинение ее административному и финансовому режиму и контролю. С известной точки зрения город представлял собой сплошную «торговую территорию». Продать и купить товар можно было на торге (торговой площади) – на ярмарке или субботнем рынке и ежедневно – в окружающих торг лавках и мастерских; в порту – на берегу, на складе и с борта корабля; на мостах и улицах – в лавках и мастерских, с лотка разносчика, в тавернах. Центром коммерческой жизни было «законное торжище» – legitimus mercatus, rätta torgh, rätta marknadh, rätta hampn и т. д. Это постоянное место торговли, разрешенное публичной властью, подчиняющееся рыночному праву, т. е, регулированию в области организации торговли и торговцев, мер, веса, платежных средств и т. д. Обладание таким торжищем со всеми относящимися к нему правами и регулированием являлось одной из основополагающих городских привилегий. Торжища были двух главных типов. Древнейший из них – единовременные рынки, собиравшиеся в традиционных местах и в определенное время, обычно сезонные. Они часто именовались ярмарками.

Первые сведения о ярмарках относятся к эпохе викингов (хотя сама ярмарочная традиция, вероятно, старше), и из них видно, что ярмарки складывались разными путями. Чаще всего их возникновение связывают с местом и временем областных тингов, когда происходили и культовые праздники; к этим общественным отправлениям приурочивались и крупнейшие из известных древних ярмарок. Такой была, в частности, упсальская ярмарка – дистинг (disaeping, 2 февраля), приуроченная к тингу свеев и празднику в честь языческих богинь плодородия; с распространением среди свеев христианства она превратилась в «киндильсмессан» («месса свечей»)284.

Это была крупнейшая ярмарка Упланда. Тогда же собирались областная ярмарка Сёдерманланда – в Стренгнесе (samting, 15 февраля), «ярмарка всех вестйётов» в Скаре285, эстйётов – в Линчёпинге. У языческих капищ собирались ярмарки будущих городов Векше, Шейпинге, Хедемура, близ будущего Кальмара (около Морторпа), около местечек Свиннегари в Упланде, Брубакен (Saffie) и др.286 Власти стремились использовать ярмарки как политический форум и начиная с XIII в. то приурочивали их к тингам, к политическим сборищам разного рода (möte, herredag), с XV в. – к риксдагам, то приурочивали всякие совещания к известным ярмаркам. Н. Стаф насчитал в течение XV в. и по 1523 г. 86 таких «политических ярмарок», некоторые из них имели заметное значение для судеб страны287. Кроме того, для проведения ярмарок продолжали использовать религиозные праздники, теперь уже христианские. Серии ярмарок в разных местах приурочивались к дням св. Марии (мурмесса288, vårfrudagen), «мессе свечей» (2 февраля), крестовоздвиженью и пасхе, апостольским дням, дням святых (Эрика Олофа и др.)289. Ежегодные съезды духовенства (prästmötet), обычно собиравшиеся во время местных престольных праздников, также использовались для устройства ярмарок, на которые вывозились также товары из пасторских, монастырских, соборных владений (в начале июля – в Скаре и Вестеросе и др.).

Праздник стрельбы из лука в Антверпене в 16 веке (Хендрик Лейс) - Национальный музей Стокгольма

Праздник стрельбы из лука в Антверпене в 16 веке (Хендрик Лейс) — Национальный музей Стокгольма

К этим публичным событиям часто приурочивался и сбор государственной подати – аврада. Таким образом, первый и старейший путь складывания массового, широкого, регулярного торжища – приурочивание торговли (в смысле места и времени) к единовременным и значительным скоплениям людей. Вместе с тем исследователи ярмарок Н. Стаф, А. Полман, Й. Нордландер справедливо напоминают, что Упсала, Линчёпинг, Скара, позднее Сигтуна, затем Энчёпинг, Вестерос, Чёпинг, Турсхелла, почти все остальные центры общественных сборищ имели удобные подходы и подъезды по суше и воде.

Последнее условие определило второй путь складывания ярмарок – у гавани (порта), также развившейся затем в город. Таким портом была еще древняя Бирка, куда привозили местные товары – сельдь, меха, кожу, с севера – изделия из кости и рога, с востока – рабов и кольчуги, с запада – франкское оружие. Ярмарки в Бирке посещали люди из Упланда, Сёдерманланда и других земель будущей Швеции, франки, фризы, славяне и балты292. Аналогичный характер имела зимняя (на льду) ярмарка в Сигтуне, с большим зарубежным привозом. Группа ярмарочных местечек сложилась на берегу Ботнического залива, став основой будущих Евле, позднее – Торпео, Хернёсанда, Худиксвалля. На юге, у Эресунна, ярмарки собирались около Халёрё в Дании (напротив Хельсингборга) и несколько – на шведском западном берегу, в эстуарии р. Ёты. Они были связаны с судоходными сезонами, торжища собирались у открытой воды. Преимущественно местному обмену служили так называемые ödemarksmöten – ярмарки во внутренних, лесистых территориях Смоланда, Вермланда, Норланда, Далекарлии, на пересечении нескольких дорог или троп, на границах районов, различающихся по типу своего хозяйства. Эти ярмарки обычно собирались, когда устанавливался лед, что облегчало переезды и доставку грузов.

Carl's Cliff. View of Edsviken (Johan Christoffer Boklund) - Nationalmuseum

Carl’s Cliff. View of Edsviken (Johan Christoffer Boklund) — Nationalmuseum

Классическое средневековье, унаследовав от более раннего периода сеть ярмарок, значительно расширило ее, особенно в XV в. Ярмарки тяготели к водным бассейнам, группировались вдоль длинного и изрезанного балтийского побережья, около крупнейших озерных систем Швеции – Меларена, Венерна, Веттерна. Группы ярмарок распределялись по стране неравномерно, большинство сложилось в Упланде, Сёдерманланде и Вестерйётланде, а также в Приботнии. Подавляющее большинство ярмарок, во всяком случае, крупных, располагалось в районах старейшей колонизации, в городах или торговых местечках. В больших городах собиралось по две и более ежегодной ярмарки: по открытой воде и по льду. Приморское расположение и размещение ярмарок в городах облегчали их посещение иноземными купцами. Они приезжали и надолго – на полгода (время между навигациями) и на срок одной ярмарки (3 дня – 6 недель). Эти посещения были столь регулярными, что сложилась система временного полноправия для иноземцев (burspråk): его получали купцы, приезжавшие на отдельные ярмарки, например пасхальную или рождественскую в Стокгольме. Временное полноправие иноземцев имело и свои преимущества для принимавшей стороны, так как позволяло взимать городское и общее тягло, и свои минусы (например, избавляло приезжих от запрета розничной торговли). Преимущества этой позиции более всего доставались правительству, недостатки – городам. Еще более постоянными посетителями ярмарок были жители других шведских городов. Право торговать на ярмарках других городов было, собственно, привилегией бюргеров чёпстадов (köpstadh), т. е. полноправных городов. Стадслаг посвятил ему специальную главу в Законах о торговле – одну из наиболее путаных в кодексе и архаичных по лексике, формулировкам и т. д. Это глава 20, которая весьма выразительно озаглавлена:

«Как должна проводиться ярмарка в Вестеросе, Упсале или в другом городе, где она проводится, и как те (кто туда приезжает?) из Стокгольма, должны торговать с теми (кто там живет?), и с деревенскими людьми, которые приходят в город, и как те (люди) из вышеназванных городов должны торговать в Стокгольме».

В главе сказано, что в этих городах (согласно иному списку – также в Энчёпинге, Арбуге и других чёпстадах) должна ежегодно проводится ярмарка продолжительностью в два с половиной дня: вечер понедельника, вторник и среду; воскресная торговля накануне отменялась, § 1 добавляет, что жители Стокгольма могут торговать во всех названных городах и помимо ярмарки, соблюдая, однако, действующее правило в отношении торговли с местными и гостями, и такие же права имеют в Стокгольме соседние с ними города; жителей последних предупреждают, что они не должны торговать с корабля и в пригородах («на холмах» – Нормальме и Сёдермалъме), а лишь на законном торге города296.

Города боролись за то, чтобы их бюргеры могли «свободно» посещать ярмарки и рынки других городов, торговать там не только с местными жителями, но и с иноземцами. Несколько таких привилегий получил Йёнчёпинг: право использовать любой чёпстад как возможную гавань для своих судов (1417 г.), «свободно» посещать ярмарки в Скаре (осеннюю и зимнюю, 1448 г.); в 1464 г. они просили таких же привилегий в сконском Хальмстаде297. Посещение ярмарок было для бюргеров столь важным делом, что если обстоятельства (например, военная угроза или местные неурядицы) задерживали мужчин дома, они посылали на ярмарки «своих жен, девушек (служанок – piga) и слуг со своими товарами [для продажи] и серебром [для закупок]»298. Н. Стаф полагает, что купцы постоянно разъезжали по ярмаркам с товарами, а на самые крупные – дистинги в Упсале, мурмессы в Вестеросе и т. п. – уезжали даже члены магистратов, так что города чуть ли не пустели. Когда осенью 1509 г. Сванте Нилъссон (Стуре) обратился к Стокгольму с важным письмом, бюргеры ответили с опозданием и оправдывались тем, что не получили письмо регента вовремя, так как уезжали на ярмарку.

Постоянными участниками ярмарок были ремесленники. Из деревни туда ездили лица разных занятий, состояний и статуса, но прежде всего крестьяне-собственники (бонды) и деревенские скупщики. Оставаясь в городе на время ярмарки, эти люди нередко также приобретали – за уплату взносов в 5 эре – временное городское полноправие. Исследователи истории ярмарок даже полагают, что известная по шведским городским книгам категория «бюргеров за 5 эре» (fem øris borgare) формировалась как раз за счет таких приезжих из деревни. На ярмарки регулярно съезжались горные мастера (bergsmannen), дворяне и их слуги, люди церкви, порученцы короля. Хотя во время ярмарок продавались всевозможные товары, крупнейшие были специализированными. Широкое распространение имели ярмарки скота. Они происходили чаще всего на исходе лета и осенью, более всего в средней Швеции – в Стокгольме, Чёпинге, Вестеросе, Арбуге, Сёдерчёпинге, Кальмаре, около Фальчёпинга (местечко Трэдет), в Йёнчёпинге, на рудниках Коппарбергет, Норберг, Сильвберг и др. Помимо живого скота, особенно быков, там продавалось парное, соленое, сушеное, копченое мясо, жир, масло, кожи. Согласно указу 1493 г., в конце XV в. ярмарки живого скота были официально разрешены в Стокгольме, Телье, Вестеросе и Коппарберге, т. е. опять же в вывозных гаванях и Бергслагене. Но вообще скотом торговали повсеместно. Ярмарки в Фальчёпинге славились лошадьми.

Рыбные ярмарки обычно собирались также осенью, по окончании путины. Рыбой, тюлениной, тюленьей кожей и ворванью торговали на ярмарке в Телье (одновременно с торговлей скотом), двух ярмарках Сёдерчёпинга, в Стокгольме и Вестеросе (известные ярмарки лосося), Або, Хернёсанде, Людосе. Ярмарка в Людосе (ларсмессан) активно посещалась местными жителями из Вестерйётланда – людьми всех сословий – и иноземными купцами. Торговлю рыбой на ярмарке обычно сочетали с торговлей скотом и зерном, необходимыми промысловикам, которые продавали рыбу. Специализированная распродажа металла производилась на ярмарках Стокгольма, Упсалы, Вестероса, Арбуги, Кальмара, Эребру, Або, Сёдерчёпинга, Евле и других городов. Ярмарки столицы, но особенно Сёдерчёпинга и Вадстены, славились зерном (мукой торговали реже) и вадмалем. Практиковались также сезонные распродажи меха, шкур и т. д.

Год создания: 1570, Fish Market with Ecce Homo (Joachim Beuckelaer) - Nationalmuseum Стокгольм

Год создания: 1570, Fish Market with Ecce Homo (Joachim Beuckelaer) — Nationalmuseum Стокгольм

Судя по всему, первоначально в городах велась только ярмарочная торговля, которая устраивалась на центральной площади – торге, по соседству с магистратом, соборной церковью, домами купеческих гильдий и именитых граждан. Такая топография главного городского торжища была характерна для большинства шведских городов. Ярмарки открывались торжественной мессой, магистрат, снаряжал советников на досмотр, в гильдейских домах принимали приезжих купцов, происходили совещания и судебные процессы.

Если ярмарка собиралась вне городских стен – на льду водоема, омывавшего город, на прилегавшем лугу, – купцы раскидывали палатки и навесы (kräm, отсюда «кремеры» – торговцы-универсалы), выстраивали ряды-прилавки (desk). При всех условиях на ярмарку распространялось торговое и купеческое право. Однако уже Биркрэтту знаком институт регулярного городского рынка. В принципе каждый чёпстад вместе с полноправием получал право на еженедельный рынок (в пятницу или в субботу). И гл. 20 Законов о торговле Стадслага уже отчетливо различает ярмарку и еженедельный рынок – torgdagh («торговый день»), который проводился на той же центральной площади-торге; впрочем, это право, как и все другие привилегии городов, сплошь и рядом приходилось оговаривать и подтверждать отдельно.

 

Хотя институты ярмарки (ежегодная торговля) и рынка (еженедельный базарный день) разделились еще в XIII в., нередко и в XV в. недельный базар называли «ярмаркой». В документах выражение rätta (или lagha) torgh ос marknadh означает: «законная торговля», официальное торжище в отличие от orätta или olagha, т. е. «незаконных» мест торговли – «гаваней», местечек, ярмарок, действовавших без официального разрешения. Подобно всем средневековым городским институтам, торжища были нескольких «рангов» – в зависимости от полноты прав в пределах, установленных для данного института. Так, местный рынок был во всех городах. Но право на fritt torgh – «свободный рынок», доступный всем приезжим торгующим людям, имел лишь полноправный город – чёпстад; во многих случаях наличие такого рынка и тем более большой ярмарки было важным шагом к получению городом полноправия (см. табл. 2). Аналогичным образом ранжировались ярмарки. Уже упоминалось, что ярмарки делились, во-первых, на законные и незаконные (lagha, olagha); во-вторых, на «открытые» (чаще всего опять же в городах) и ödemarksmöten – внутренние, «глубинные», букв.: «на пустынных землях» (соответственно вне городов). Но существовала и третья градация: ярмарка «свободная» и «собственная». Судя по хартиям XIV и XV вв., ярмарки или рынки были «свободными» или «общими», когда на них допускались чужаки (fri, fria, allman marknad), а «собственными» (egna, будущ. enskilda), т. е. внутренними, – когда торговлю там могли вести лишь местные жители. В последнем случае ярмарка подчас сливалась с базарным днем, иногда же проводилась как сезонная – сельская, внутриобластная или внутрирайонная.

Каждый город стремился получить разрешение на «свободную» ярмарку, хотя бы с неполным допуском чужаков: например, разрешение торговать иноземцам, но с ограничением торговли «местных», т. е. людей из других городов и поселений страны. Система рынок – ярмарка позволила интенсифицировать городскую торговлю. Рядовой полноправный город имел один (редко два) базарных дня еженедельно и несколько сезонных ярмарок. Но городская площадь не выдерживала такого напора, торговля «растекалась» по городской территории. Ее естественным местом служила, в частности, набережная-пристань (stranden), вдоль которой фасадом к воде выстраивались склады и лавки; там же производились взвешивание товаров, рыночный и пошлинный досмотр. Пристань с лавками была важнейшим нервом коммерческой жизни города, за порядком и чистотой там надзирали портовый фогд (hamnfogde) и служащие, перечень которых можно найти, например, в Служебной книге Стокгольма; безопасность гавани оберегалась дозорными, подходы к ней с воды заграждались цепями и бревнами.

На берегу моря (Ян Абрахамс Беррастратен) 17 век Национальный музей Стокгольма

На берегу моря (Ян Абрахамс Беррастратен) 17 век Национальный музей Стокгольма

В торговой части гавани запрещалось строить корабли. Мосты с расположенными на них лавками и лотками служили как бы продолжением гаваней и торгов. Как таможенные рубежи и стратегические объекты мосты привлекали повышенное внимание властей. Особенно это относилось к мостам Стокгольма. Известный Норбру и «два других», как пишет о них Стадслаг, соединяли главную часть собственно города на о. Стаден, с примыкавшими к нему с севера о. Риддархольмен и районом Нормальм, тогдашним пригородом столицы, а также с южным пригородом Осен (Asen, ныне стокгольмский район Сёдермальм, на южном берегу Меларепа) (см. карту). Эти мосты контролировали и загораживали дорогу во внутренний Меларен и были как бы форпостами меларенского куста городов. Поэтому еще Упландслаг обязывал прилегающие к Стокгольму поселения участвовать в постройке и починке его трех мостов. Стадслаг обязал заниматься этим прежде всего соседние города: помимо самой столицы, – Вестерос, Арбугу, Упсалу, Энчёпинг, Сигтуну, Стренгнес. Каждый из них получал свой участок работы. Привлекались также бонды округи и в случае надобности – все другие города; вероятно, участие могло выражаться и в материальных взносах. Но правом сбора пошлин при проходе через эти мосты (brotull, pålpengar) обладал лишь Стокгольм. Регулярные распоряжения о постройке и починке городских мостов направлялись Упсале и другим городам.

Торговля на городских мостах была бойкой, ее ограничивали и сами города и правительство начиная с Биркрэтта и до цеховых уставов начала XVI в.324. Право иметь на мосту лавки было объектом тяжб между городами и местными землевладельцами. Стационарные торговые точки располагались также на улицах города. Прежде всего это были мастерские ремесленников. Каждая из них имела окно-витрину (gatabodha vindögha). На ночь оно закрывалось доской-ставней, утром же ставня откидывалась, образуя прилавок-деск. Так же были устроены купеческие лавчонки, в том числе стационарные, окаймлявшие торг; их и сегодня еще можно видеть на стокгольмской Стурторье. Лавки и лавки-мастерские (bodh) функционировали ежедневно, кроме праздников, до заката солнца; работа и торговля «при свечах» запрещалась.

Торговыми точками служили таверны. Они действовали и ночью, использовались в качестве постоялых дворов. Согласно Стадслагу, таверны находились под особым надзором магистратов; в служебных книгах XV в. содержатели таверн приравнивались к городским служащим. Почти каждый город имел в центре, подле торга и пристани, свою Чёпманнагатан – «Улицу купцов», иногда самую древнюю, и другие улицы с характерными названиями, типа Сапожная, Ткацкая, Кузнечная, Мясницкая и т. п. Это свидетельствует об известной торгово-ремесленной специализации улиц, хотя в принципе их профессиональный характер был смешанным. Нередко центральная улица, примыкавшая к торгу, называлась не Чёпманнагатан, а Алльменнингсгатан, она же – Стурагатан или Лонггатан, Маркнадсгатан, т. е. Общественная, или Общая, Большая, Длинная, Ярмарочная. Как показывают палеотопографические исследования, такая улица обычно являлась участком древней «общественной» дороги, где некогда возникло торговое местечко-зародыш города (см. гл. 4 и карту № 4). Улицы служили важнейшими каналами повседневной торговой жизни, но использования их в таком качестве также приходилось добиваться. Сохранились хартии городам, где в числе привилегий бюргеров значилась торговля на улицах (a gator) и в лавках (i gatubod, bodhandel); нередко при этом запрещалась «торговля во дворах» (gardskøp), видимо, разносная, мелочная.

Историческая справка Сарафан24.Ярмарка! ТАВЕРНА. В Древнем Риме небольшие, сколоченные из досок, будки и домики называли Taberna. Позднее, этим словом стали обозначать различные лавки, мастерские, магазины и кабачки. В период развития каменного строительства, нижние этажи обыкновенно отдавали под таверны. Таверны располагались вдоль основных трактов и путей, в большинстве своём имели конюшни, где странники оставляли своих коней и повозки.

Таверна в лесу (Поль Эдуард Кродель) - Национальный музей

Таверна в лесу (Поль Эдуард Кродель) — Национальный музей

Приезжим торговать в лавках не дозволялось, их обслуживал торг. Территориальное размещение торговли в городах свидетельствует о ее повседневности, о развитии мелких, розничных сделок и расширении в рассматриваемый период социальной базы товарного обращения. Размещение торговли в городе говорит также о ее подчинении принципам бюргерского корпоратизма.

 

Стационарные торговые точки располагались также на улицах города. Прежде всего это были мастерские ремесленников. Каждая из них имела окно-витрину (gatabodha vindögha). На ночь оно закрывалось доской-ставней, утром же ставня откидывалась, образуя прилавок-деск. Так же были устроены купеческие лавчонки, в том числе стационарные, окаймлявшие торг; их и сегодня еще можно видеть на стокгольмской Стурторье. Лавки и лавки-мастерские (bodh)327 функционировали ежедневно, кроме праздников, до заката солнца; работа и торговля «при свечах» запрещалась. Торговыми точками служили таверны. Они действовали и ночью, использовались в качестве постоялых дворов. Согласно Стадслагу, таверны находились под особым надзором магистратов; в служебных книгах XV в. содержатели таверн приравнивались к городским служащим. Почти каждый город имел в центре, подле торга и пристани, свою Чёпманнагатан – «Улицу купцов», иногда самую древнюю, и другие улицы с характерными названиями, типа Сапожная, Ткацкая, Кузнечная, Мясницкая и т. п. Это свидетельствует об известной торгово-ремесленной специализации улиц, хотя в принципе их профессиональный характер был смешанным. Нередко центральная улица, примыкавшая к торгу, называлась не Чёпманнагатан, а Алльменнингсгатан, она же – Стурагатан или Лонггатан, Маркнадсгатан, т. е. Общественная, или Общая, Большая, Длинная, Ярмарочная. Как показывают палеотопографические исследования, такая улица обычно являлась участком древней «общественной» дороги, где некогда возникло торговое местечко-зародыш города (см. гл. 4 и карту № 4). Улицы служили важнейшими каналами повседневной торговой жизни, но использования их в таком качестве также приходилось добиваться. Сохранились хартии городам, где в числе привилегий бюргеров значилась торговля на улицах (a gator) и в лавках (i gatubod, bodhandel); нередко при этом запрещалась «торговля во дворах» (gardskøp), видимо, разносная, мелочная. Приезжим торговать в лавках не дозволялось, их обслуживал торг. Территориальное размещение торговли в городах свидетельствует о ее повседневности, о развитии мелких, розничных сделок и расширении в рассматриваемый период социальной базы товарного обращения. Размещение торговли в городе говорит также о ее подчинении принципам бюргерского корпоратизма.

 

Источник

А. А. Сванидзе. Средневековый город и рынок в Швеции XIII-XV веков 3. Рынок и ярмарка. Формы городской торговли

 

Одно сказать могу со знаньем дела:
в конечном счёте, жизнь однообразна.
Тысячелетий сколько пролетело —
а многое всё так же безобразно.

А. А. Сванидзе